_______
1 Наше мнѣнiе -- это никому даже и въ голову не придетъ сопоставлять Островскаго съ Шекспиромъ или Пушкинымъ, не смотря на все значенiе Островскаго въ нашей литературѣ. Но такъ-какъ по поводу этого сопоставленiя авторъ статьи говоритъ довольно любопытныя и дѣльныя вещи, -- то мы и помѣщаемъ всю его статью цѣликомъ и допускаемъ условно возможность ?подобныхъ вопросовъ> и сопоставленiй. Ред.
2 Объ этомъ и вопроса не можетъ быть. Пушкинъ угадалъ самую основную суть того, что народъ нашъ считалъ и считаетъ за самую высшую нравственную красоту души человѣческой; это -- тихое, кроткое, спокойное (непоколебимое) смиреннолюб i е -- если такъ можно выразиться: Что-то младенчески-чистое и ангельское живетъ въ представленiи народномъ о томъ, что народъ считаетъ своимъ нравственнымъ идеаломъ. Этою кроткою, смиренною и ничѣмъ непоколебимою любовью проникнута у Пушкина русская рѣчь въ Годуновѣ. Далеко не такъ у Островскаго. Ред.
3 Почему-же нерусское? Или все, что у насъ есть оторваннаго цивилизацiей отъ народнаго быта, -- уже не русское? Напротивъ типъ Чацкаго только и дорогъ намъ тѣмъ, что это изображенiе русскаго, оторваннаго отъ народнаго быта. Иначе, что-жъ бы онъ для насъ значилъ? Это доказывается отчасти уже симпатичностью для насъ этого типа и безпрерывною его повторяемостью въ нашей литературѣ. Ред.