Еводий. Припоминаю и стыжусь, что ответил таким образом. Широта, и так как бы поднятая, не допускает сечения продольного сверху вниз: ничего внутри содержащегося в ней представлять нельзя, хотя и можно представлять середину и окраины. По определению же высоты которое ты, как я припомнил, сделал выше, там решительно нет высоты, где нельзя представить ничего внутри.
Августин. Ты прав, и я желал, чтобы ты вспомни именно это. Поэтому теперь скажи, предпочитаешь ли ты истинное ложному?
Еводий. Сомневаться в этом -- невероятное безумие
Августин. В таком случае скажи, будет ли истинной линией та, которая может быть рассечена продоль но; или истинным знаком (точкою) тот, который может быть рассечен каким бы то ни было образом; или истинною широтою такая, которая, если ее поднять в таком виде, как мы сказали, допускала бы продольное сечение сверху вниз?
Еводий. Нет.
ГЛАВА XIII
Августин. Видел ли ты когда-нибудь этими телесными глазами или такую точку, или такую линию, или такую широту?
Еводий. Никогда, ибо они нетелесны.
Августин. В таком случае, если телесное созерцается телесными очами, то душа, которой мы усматриваем это бестелесное, по необходимости не должна быть телесною или телом. Или ты полагаешь иначе?
Еводий. Пусть так, я согласен, что душа не есть тело или что-нибудь телесное; но скажи же мне, наконец, что она такое?