ГЛАВА XXXII
Затем я спрошу у тебя: думаешь ли ты, что в наших словах звук -- это одно, а то, что обозначается звуком, -- совсем другое?
Еводий. По моему мнению -- это одно и тоже.
Августин. В таком случае скажи, откуда происходит сам звук, когда ты говоришь?
Еводий. Кто усомнится в том, что он от меня же и происходит?
Августин. Стало быть, от тебя происходит и солнце, когда ты называешь солнце?
Еводий. Ты спрашивал меня о звуке, а не о самом предмете.
Августин. Следовательно, звук -- одно, а предмет -- другое, обозначаемое звуком; а ты сказал, что то и другое -- одно и тоже.
Еводий. Согласен, я ошибся.
Августин. В таком случае скажи, можешь ли ты, зная латинский язык, употребить название sol (солнце) так, чтобы звуку не предшествовало представление о солнце?