Адеодат. Я допускаю возможность этого, но только по отношению к названиям предметов, причем тогда когда сами эти предметы находятся налицо.
Августин. А цвет -- это предмет, или же скорее не которое качество предмета?
Адеодат. Качество.
Августин. Но ведь и цвет может быть указан паль-цем. Не прибавишь ли ты к предметам и их свойства которые также, будь они налицо, могут быть изучаемы без слов?
Адеодат. Когда я говорил о предметах, я имел в вил все телесное, т.е. все, что в телах доступно чувствам.
Августин. Однако подумай, не нужно ли тебе сделать из этого какое-либо исключение?
Адеодат. Предостережение твое весьма основательно: мне следовало бы сказать не "все телесное", а "все видимое". Сознаюсь, что звук, запах, вкус, тяжесть, теплота и прочее, относящееся к остальным чувствам, хотя они и не ощущаются без тел, почему и телесны, однако пальцем быть указаны никак не могут.
Августин. А разве ты никогда не видел, как с глухими ведут своего рода разговор посредством жестикуляций, и сами глухие при помощи жестов же и спрашивают, и отвечают, и учат, и выражают все, что хотят, или, по крайней мере -- весьма многое. А если так, то без слов может быть указуемо не только видимое, но и звуки, и вкус, и прочее в том же роде. Ведь и комедианты довольно часто представляют в театрах целые спектакли без слов, посредством пантомимы.
Адеодат. На это мне нечего возразить, кроме разве того, что значение частицы "из" не только я, но и сам плясун-комедиант без слов объяснить не в состоянии.
Августин. Возможно, ты и прав; но давай вообразим, что он это сделать способен. Полагаю, ты согласишься, что каково бы ни было то телодвижение, при помощи которого он будет стараться показать мне обозначаемый этим словом предмет, само это движение будет не предметом, а его знаком. Поэтому и в данном случае он будет указывать, правда не словом, а другим знаком, но все равно -- знаком знак, так что и эта односложная частица "из", и его телодвижение будут означать нечто одно, то самое, что я требую показать мне без знака.