-- Быть блаженными, -- ответил Тригеций, -- мы действительно желаем; и если можем достигнуть этого без истины, то искать ее нет никакой нужды.
-- Как это так, -- говорю я, -- уж не думаете ли вы, что мы действительно можем быть блаженными вдали от истины?
Тогда Лиценций: -- Можем, если истину будем искать. Когда же я стал настойчиво требовать мнения остальных, Навигий ответил:
-- Я, пожалуй, склоняюсь на сторону Лиценция. Возможно, в самом деле, блаженство жизни в том и состоит, чтобы неустанно исследовать истину. Тригеций же сказал:
-- Определи, в чем, по-твоему, состоит блаженная жизнь, чтобы мне на основании этого сообразить, что следует отвечать.
-- Неужели ты думаешь, -- говорю я, -- что жить блаженно означает что-либо другое, как не жить согласно наилучшему, что есть в человеке?
-- Я не буду, -- ответил он, -- напрасно тратить слов: полагаю, что ты же и должен определить мне, что это -- самое наилучшее.
-- Кто, -- говорю, -- усомнится, что наилучшее в человеке -- это та часть его души, которая в нем господствует и которой все остальное в человеке должно повиноваться? А, чтобы ты не потребовал еще одного определения, сразу поясню: такой частью может назваться ум или рассудок Если же ты не согласен с этим, попытайся сам сформулировать, что есть блаженная жизнь или наилучшее в человеке.
Тригеций спорить не стал.
-- В таком случае, -- продолжил я, -- возвратимся к нашему предмету. Представляешь ли ты себе, что можно жить блаженно и не найдя истины, лишь бы только ее искать?