-- Мне кажется, -- возразил Тригеций, -- что тот, кто заблуждается, и разумом не живет, и уж тем более не блажен. Заблуждается же всякий, кто всегда ищет и всегда не находит. Ты же все время хочешь доказать одно из двух: или что заблуждающийся может быть блаженным, или что тот не заблуждается, кто никогда не находит того, что ищет. Лиценций:
-- Блаженный заблуждаться не может. Тот же, кто ищет -- не заблуждается, поскольку он для того совершенным образом и ищет, чтобы не заблуждаться.
Тригеций:
-- Возможно, так оно и есть, да только он ведь не находит, а, следовательно, заблуждается. Ты же вообразил, что достаточно ему захотеть не заблуждаться, как он сразу же заблуждаться и перестанет. Но можно ведь заблуждаться и невольно, более того, невольно-то обычно и заблуждаются!
Тут уже я решил вметаться:
-- Вам следует, -- говорю, -- определить, что такое заблуждение. Тогда вам легче будет обозначить границы вашего спора.
-- Я, -- отвечал Лиценций, -- не способен ни к каким определениям, хотя заблуждение легче определить, чем от него избавиться.
-- А я, -- сказал другой, -- пожалуй, определю. Мне это сделать проще, но не благодаря способностям, а в силу правоты защищаемого мною положения. Заблуждаться -- это значит всегда искать и никогда не находить!
-- Если бы мне, -- заметил Лиценций, -- удалось опровергнуть это определение, я счел бы свое мнение надежно защищенным. Но, так как или этот предмет труден сам по себе, или же мне он таким представляется, я попрошу вас отложить вопрос до завтрашнего дня.
Я решил, что ему следует уступить, другие не возражали, и мы пошли на прогулку. Под вечер они было вновь возобновили свой спор, но я его прервал и уговорил оставить все на утро, а нынче отправиться в бани.