Повесть
Зина умерла утром, на рассвете.
Муж её, Семён Александрович Агринцев, просидевший всю ночь около её кровати, всё ещё держал её за руку и дремал.
— Друг мой! — осторожно окликнула его Анна Николаевна.
Он вздрогнул, открыл глаза и увидал перед собой тревожное лицо своей матери.
— Друг мой! — говорила она. — Проснись!
— А?.. Что? Что?.. — испуганно спросил он и быстро провёл рукой по глазам.
Тотчас, переведя свой взгляд на жену, он увидал её лицо, спокойное, торжественное, и смутно подметил странную неподвижность её вытянувшегося тела. И тут только почувствовал холод и тяжесть её руки… С выражением недоумения и ужаса он оглянулся кругом.
За спинкой кровати, на коленях, стояла его сестра Вера и, припав головой к железной решётке, плакала и молилась.
— Сеня! — повторял голос матери, — и он чувствовал, как её руки, дрожащие, трепетные, теребили его за плечи, судорожно сжимали его голову. — Опомнись, Сеня, очнись!