— Не уходите! — повторил он. — Я не знаю, как следует относиться ко мне…
— «С презрением и ненавистью!» — вдруг вскрикнула она, отвечая ему собственными его словами. — С презрением я ненавистью…
— Катя! — кротко перебил он её. — Я не вас хотел оскорбить… Я не помню сейчас, но у меня была мысль…
Он провёл рукой по лбу и глазам.
— Всё было ясно, а теперь… всё спуталось, и я не могу объяснить…
— Нет, нет, нет! — быстро заговорила Катя. — О, Боже мой! Разве мне нужны объяснения? Для меня только теперь всё ясно, всё ясно…
Она торопливо прошла к двери и несколько раз дёрнула ручку.
— Ах, Боже мой! — простонала она. Но дверь открылась, а через минуту Агринцев слышал, как Катя вышла из квартиры на лестницу.
* * *
На следующий день, Рачаев стоял в передней Агринцевых и, не снимая шубы, писал что-то на клочке бумаги.