-- Вот как простужаются,-- сказала я.
-- И вот как всегда, всегда напоминают, что я больной, что я уже никуда не гожусь. Неужели никогда, никогда нельзя этого забыть? Ни при каких обстоятельствах?
-- А я вот здорова, да насилу отговорила вас посылать за теплой одеждой Марии Павловны. Вам можно заботиться о том, чтобы я не простудилась, а мне нельзя?
-- Так зачем же мы ссоримся, матушка? -- спросил Антон Павлович и улыбнулся.
-- Вы сегодня не в духе,-- заметила я и, смеясь, прибавила: -- Хотя в новых калошах.
-- Совсем не новые,-- опять сердито возразил Антон Павлович.
Мы шли по платформе.
-- Вы знаете, теперь уже десять лет, как мы знакомы,-- сказал Чехов.-- Да. Десять лет. Мы были молоды тогда.
-- А разве мы теперь стары?
-- Вы -- нет. Я же хуже старика. Старики живут, где хотят и как хотят. Живут в свое удовольствие. Я связан болезнью во всем...