-- Да,-- сказал он,-- писатель это не птица, которая щебечет. Но кто же вам говорит, что я хочу, чтобы он щебетал? Если я живу, думаю, борюсь, страдаю, то все это отражается на том, что я пишу. Я правдиво, то есть художественно, опишу вам жизнь, и вы увидите в ней то, чего раньше не видали, не замечали: ее отклонение от нормы, ее противоречия...
Он неожиданно повернулся ко мне.
-- Вы будете на первом представлении "Иванова"? -- спросил он.
-- Вряд ли. Трудно будет достать билет.
-- Я вам пришлю,-- быстро сказал он.-- Вы здесь живете? У Сергея Николаевича?
Я засмеялась.
-- Наконец я могу сказать вам, что я не девица Флора и не воспитанница Сергея Николаевича. Это он так зовет меня в шутку. Я сестра Надежды Алексеевны и, вообразите, замужем и мать семейства. И так как я кормлю, я должна спешить домой.
Сергей Николаевич услыхал, что я сказала, и закричал мне:
-- Девица Флора, придут за тобой, если нужно. Мы живем в двух шагах,-- объяснил он Антону Павловичу.-- Сиди. Спит твой пискун. Антон Павлович, не пускайте ее.
Антон Павлович нагнулся и заглянул мне в глаза. Он сказал: