Дома меня ждали две телеграммы. Одна: "Надеюсь встретить 27. Очень соскучились". Другая: "Выезжай немедленно. Ждем целуем".
На другое утро третья: "Телеграфируй выезде. Жду завтра непременно".
Я отправилась в редакцию "Русской мысли" к Гольцеву за корректурой.
Гольцев удивился.
-- Зачем она ему сейчас? Успел бы позже.
Узнав, что я была в клинике, он стал меня расспрашивать о состоянии здоровья Чехова и подозвал еще двух или трех лиц.
-- Вот... свежие новости об Антоне Павловиче.
-- Плохо, что весна,-- сказал кто-то.-- Вчера река прошла. Это самое опасное время для таких больных.
-- Я слышал, что он очень плох, очень опасен...-- сказал еще кто-то.
-- Значит, к нему допускают посетителей?