Она улыбнулась.
-- Все-таки, раз вы принесли, покажите ему.
В палате я сразу увидела те же ласковые, зовущие глаза.
Он взял букет и спрятал в нем лицо.
-- Все мои любимые, -- прошептал он. -- Как хороши розы и ландыши...
Сестра сказала:
-- Но этого, Антон Павлович, никак нельзя: доктор не позволит.
-- Я сам доктор, -- сказал Чехов.-- Можно! Поставьте, пожалуйста, в воду.
Сестра опять кинула на меня враждебный взгляд и ушла.
-- Вы опоздали,-- сказал Антон Павлович и слабо сжал мою руку.