-- Цѣль жизни одна, это усовершенствованіе. Все прочее обманъ, дурманъ-съ! -- тихо и нехотя проговорилъ онъ.
Викторъ Петровичъ только поглядѣлъ на него; губы его насмѣшливо дернулись и въ глазахъ промелькнуло смѣшливое выраженіе.
-- Такъ-съ,-- протянулъ онъ, побарабанилъ пальцами по столу и позвалъ лакея, чтобы разсчитаться. Незнакомецъ вяло и разсѣянно ѣлъ свои макароны.
-- Очень сожалѣю, что, кажется, возмутилъ васъ,-- сказалъ Викторъ Петровичъ,-- во всякомъ случаѣ я радъ...-- Онъ всталъ и съ прежней насмѣшливостью въ глазахъ поклонился собесѣднику.
Тотъ встрепенулся.
-- Простите! еще минутку, будьте добры,-- заторопился онъ.-- Мнѣ все равно, а если еще когда-нибудь встрѣтите горюна, пощадите его, не смѣйтесь надъ нимъ. Иной, бываетъ, на ходули влѣзетъ; смѣшно-съ! Но отчего влѣзетъ-то? Силенокъ на дѣло не хватаетъ, а на душѣ-съ... нехорошо на душѣ у горюна!