-- Боже мой, да говори сам! Разве я мешаю? -- со слезами на глазах вскрикнула мама, подняла руки к вискам и вышла из-за стола.
-- Вечные сцены! вечные сцены! -- закричал ей вслед отец.-- Твоего Игната везут в острог за кражу со взломом. Понимаешь? -- сказал он жестко. Гриша побледнел.-- Игната за кражу, а его жену Матрену за пособничество. Его на три года, а ее на полтора.
-- А Польку? -- спросил Гриша.
-- А Польку... Ну, что ж Польку? Конечно, ее не в острог... Я уж не знаю, куда ее... Польку.
Гриша в упор глядел на отца, и глаза его делались блестящими и злыми. Он бледнел все сильней, но он боялся отца и сдерживался, насколько мог.
-- Это за что же? -- вызывающим тоном спросил он.
-- Он украл, тебе говорят. Или все равно, что украл.
-- Совсем не все равно!.. И сам же ты сказал, что купец мошенник.
-- Ну, сказал.
-- Так что же это? как же это? разве это можно?