Папа, кажется, не очень любит. Он такой желтый, худой, борода у него совсем плохенькая, точно белая мочалочка приклеена к подбородку. Гуля ее всегда дергал, когда папа носил его на руках. Ноги тонкие, длинные, на руках жилы, как веревочки, на шее шишка. Все это так и должно быть и все это очень хорошо.
Гуля доволен.
-- Хорошо ехал? Ел миндальное пирожное?
-- Нет, пирожного не ел, а ехать было приятно.
-- Что же ты? Я бы съел.
-- A я пиво пил. Ты бы пива выпил?
-- Нет, папа, не хочется.
Гуля говорит это с виноватой, ласковой улыбкой, точно боясь обидеть отца своим отказом.
Он знает, что папа любит пиво и не только пиво, а многое другое. "Все, кроме керосина", -- как-то сказал он сам при Гуле. Гуля потом долго думал: "А чернила? А хинную воду? A помои?" Больше ничего жидкого он придумать не мог.
Когда папа пьет, мама сердится, и тогда Гуле становится очень скучно. Он не понимает, что они говорят, почему ссорятся, но сидеть с ними больше нельзя и приходится уйти в детскую. А вдруг без него мама обидит папу. Что тогда? Один раз уже обидела, и тогда папа собирался куда-то уехать. Гуля даже ночью вскакивал и спрашивал няню: