-- А вѣдь онъ мой коллега... до нѣкоторой степени! -- сказалъ онъ и усмѣхнулся.
-- Кто? -- спросилъ Глѣбовъ.
-- А вотъ, швейцаръ. Если допустить несомнѣнность жизни иной, откуда мы всѣ идемъ и куда возвращаемся, то мое мѣсто у преддверія: одинъ пришелъ, другой уходитъ; будь на стражѣ и... не спи ночь,-- добавилъ онъ печально.
Алексѣй Дмитріевичъ засмѣялся. Докторъ вытащилъ изъ подъ шубы часы и остановился.
-- Спать или завтракать? -- задумчиво спросиль онъ и сталъ что-то соображать, глядя передъ собой въ туманъ и мглу петербургскаго зимняго утра.