Небогатый помещик и земский начальник Андрей Дмитриевич Зыков остановился и стал прислушиваться. Сердце у него внезапно забилось, а рука невольно опустилась в карман, сжимая в нем револьвер. Было темно и тихо. В стороне темными чудовищами высились недавно сложенные скирды на гумне, впереди обрисовывались прямые линии надворных строений и очертания небольшого барского дома.
Андрей Дмитриевич прислушался и, крадущимися шагами, вошел вдоль стены скотного двора.
-- Если только захочет, спрячется в скирдах и "его" все равно не найдешь,-- тревожно размышлял он.-- От красного петуха никто не обеспечен, решительно никто, ни на одну минуту!
Он перевел свой взгляд направо, где, словно поднимаясь из-под земли, темнела группа старых ветел на плотине. Ветлы молчали и, казалось, замышляли что-то, склоняясь над сонной водой пруда. Плотина, вся черная, точно обрывалась под их ветвями, и плохо верилось, что смельчаку, решившемуся перейти по ней на тот берег, не грозила неминуемая опасность провалиться в какую-то неведомую бездну. А между тем плотина была широка и содержалась в безусловном порядке.
Андрей Дмитриевич прислонился к стене, прислушался к неясным и непрерывным звукам, доходившим через нее, и уже собирался ближайшим путем вернуться к дому, как вдруг тот же подозрительный шорох, испугавший его раньше, приковал его к месту. На этот раз он ясно услыхал шаги. Кто-то крался, так же, как он, прячась и выжидая.
Андрей Дмитриевич схватился за револьвер.
-- Кто идет? -- с решимостью отчаяния крикнул он. Ему показалось, что в нескольких шагах от него шмыгнула человеческая фигура и припала к земле.
-- Кто идет? отвечай! -- кричал Андрей Дмитриевич.-- Не ответишь, каналья, стрелять буду.-- И он почувствовал, как револьвер запрыгал в его дрожащей руке.
"Убьет! "Ему" ничего не стоит убить... Никто не обеспечен, никто!" -- быстро подумал он.
-- Батюшка, Андрей Дмитриевич, ведь это я,-- послышался из травы тихий голос, и в то же время, почти рядом с Зыковым, поднялась высокая, плотная фигура и покорно сняла шапку.