-- Къ случаю, и намъ бы чайкомъ погрѣться, Марья Кузьминишна? предложилъ какимъ-то балованнымъ голосомъ старикъ.
Чай оказался дешевенькій и перестоявшійся; яичница отдавала дымомъ. Левъ Дмитричъ попробовалъ того и другаго и поморщился. Старики упрашивали его и сами ѣли и пили съ удовольствіемъ.
-- Ну, была бы честь предложена, заключилъ отецъ, когда молодой человѣкъ съ рѣшительнымъ видомъ отодвинулъ отъ себя тарелку.-- А Господа-Бога поблагодарить не мѣшаетъ, добавилъ онъ, вставая и крестясь на образъ.
Съ помощью той же замаранной дѣвки Паша убрала со стола; старикъ опять закурилъ трубку; Марья Кузьминишна присѣла къ столу и развернула недовязанный чулокъ.
-- Ты вѣдь кандидатомъ кончилъ? заговорилъ старикъ, посасывая изъ чубука. Сынъ подтвердилъ.
-- То-то, съ удовольствіемъ промолвилъ отецъ.-- А дипломъ привезъ съ собою?
-- Привезъ.
-- Покажешь мнѣ послѣ. Любопытно взглянуть, какъ тебя тамъ прописали.
Тетка тоже вмѣшалась въ разговоръ.
-- А носковъ у тебя много? освѣдомилась она.