-- А для меня это совсѣмъ и не вопросъ, отвѣтилъ повеселѣвшій Соловцовъ и схватился за шапку чтобы тотчасъ же бѣжатъ доставать денегъ.
Катерина Петровна быстро встала и обвилась обѣими руками вокругъ его шеи.
-- Нѣтъ, не уходи, останься у меня.... прошептала она.-- Деньги завтра успѣешь принесть; я хочу съ тобой быть. Этотъ твой поступокъ.... Ты совсѣмъ въ другомъ свѣтѣ являешься мнѣ! объяснила она, прижимаясь къ нему и цѣлуя его огромную, курчавую, легкомысленную голову.
На другой день Соловцовъ явился къ Шелопатовой поздно вечеромъ и съ нѣкоторымъ смущеніемъ объявилъ что нигдѣ не могъ достать пяти тысячъ, но что завтра станетъ хлопотать съ утра и надѣется непремѣнно успѣть. Шелопатова на это ничего ему не возразила, но была весь вечеръ очень грустна и задумчива. Степану Андреевичу, однако, не повезло и на завтра: кредитъ его въ городѣ былъ уже подорванъ гораздо въ большей степени чѣмъ онъ самъ догадывался. Онъ въ этотъ день рѣшился не показываться на глаза Катеринѣ Петровнѣ, разчитывая олягь на завтра, которое однакожь началось и кончилось такъ же безуспѣшно. Онъ пріѣхалъ къ Шелопатовой измученный, но съ пустыми руками, и въ смятеніи долженъ былъ признаться ей въ своей неудачѣ. Молодая женщина опять ни словомъ не упрекнула его, даже была съ нимъ ласковѣе обыкновеннаго, но подъ конецъ вечера съ ней сдѣлался легкій истерическій припадокъ. Прощаясь въ этотъ разъ со своимъ обожателемъ, Шелопатова сказала слабымъ голосомъ:
-- Послушай, Этьенъ, мнѣ досадно что тебѣ приходится столько хлопотать съ этими деньгами. Ты вѣрно совсѣмъ не умѣешь взяться за это дѣло; дай я за тебя все сдѣлаю....
-- То-есть какъ же это ты сдѣлаешь? спросилъ удивившись Соловцовъ.
-- Да очень просто: ты напиши мнѣ вексель, а ужъ я подъ него найду денегъ, объяснила Шелопатова.
Степану Андреевичу эта мысль чрезвычайно понравилась: написать вексель для него рѣшительно ничего не стоило, тогда какъ отыскиваніе денегъ его совершенно измучило.
-- Но кому жь ты продашь вексель? спросилъ онъ однакожь съ нѣкоторымъ сомнѣніемъ.
-- Да ужъ я знаю кому, и не будетъ ни толковъ, ни слуховъ. Только, разумѣется, на векселѣ надо написать гораздо большую сумму, потому что продать придется вѣроятно за половину.