Молодой человѣкъ обрадовался случаю прервать бесѣду, становившуюся для него часъ-отъ-часу тягостнѣе. Ему не хотѣлось ссориться со стариками при первой встрѣчѣ; а между тѣмъ, все что онъ видѣлъ и слышалъ кругомъ враждебно вставало предъ нимъ и обѣщало ежеминутныя, пошлыя столкновенія. Онъ рѣшилъ придержаться на первыхъ порахъ, выслѣдить почву и обсудить положеніе которое ему надлежало занять въ родительскомъ домѣ.
Комната въ которую привела его Паша оказалась на его вкусъ далеко не такою "отличнѣйшею" какъ рекомендовалъ ее отецъ. Но она имѣла хотя то чрезвычайно важное достоинство что выходила посредствомъ крошечнаго корридорчика прямо на дворъ, и такимъ образомъ представляла молодому человѣку возможность принимать у себя своихъ знакомыхъ, не заботясь о томъ что дѣлается въ большомъ домѣ. Письменный столъ, покрытый клеенкой и уставленный чернилицей и парой какихъ-то неуклюжихъ подсвѣчниковъ, занималъ широкій простѣнокъ; кровати къ счастью совсѣмъ не оказалось, а вмѣсто нея воздвигался во всю стѣну турецкій диванъ, чѣмъ-то прокопченный и кое-гдѣ протертый; два кресла, нѣсколько стульевъ и коммодъ довершали меблировку комнаты.
Паша показала Маврѣ куда поставить чемоданъ, и хотѣла уйти; братъ остановилъ ее.
-- Погоди.... я вѣдь четыре года не видалъ тебя; помнишь, ты совсѣмъ дѣвочкой была.
Онъ потянулъ ее за руку и посадилъ подлѣ себя на диванъ, противъ свѣту. Дѣвушка съ застѣнчивой улыбкой подняла на него глаза.
-- Ты вѣдь прехорошенькая стала, Паша.... продолжалъ онъ, любуясь ея смущеніемъ и не сводя глазъ съ ея чуть вспыхнувшаго смуглаго лица.
-- Какая тамъ хорошенькая! возразила она, пошевеливъ руками, съ которыми же знала что дѣлать.
-- Ужъ въ этомъ я тебя удостовѣряю; да кажется и самимъ и это не безызвѣстно -- приставалъ братъ, поймавъ какую-то подозрительную искру, сверкнувшую въ ея глазахъ.-- Ну, мы тебѣ тутъ жениха найдемъ и свадьбу устроимъ.
Смуглыя щеки дѣвушки совсѣмъ загорѣлись.
-- Что это ты, Лёва! проговорила она.