-- Что? вскричалъ Соловцовъ.
-- Я говорю, что когда пойдетъ взысканіе, надо будетъ такъ сдѣлать, чтобы кто-нибудь заплатилъ.... объяснилъ Менчицкій.
Соловцову ужасно хотѣлось стукнуть своимъ большимъ кулакомъ по его головѣ; однакожь, вмѣсто того онъ опять поскребъ у себя въ затылкѣ, и послѣ минутнаго размышленія, круто повернулся на каблукахъ и спросилъ:
-- Угодно вамъ обождать здѣсь нѣсколько минутъ? мнѣ надо увидѣться съ управляющимъ.
Менчицкій почтительно выразилъ готовность обождать. Генералъ сердито распахнулъ дверь и направился корридорами въ ту часть зданія которую занималъ управляющій, наканунѣ только пріѣхавшій изъ деревня.
-- Ираклій Степанычъ дома? освѣдомился онъ у знакомой горничной.
-- Дома-съ, отвѣтила та, улыбаясь и не торопясь дать Генералу дорогу въ узенькомъ проходѣ. Но Степанъ Андреевичъ на этотъ разъ равнодушно отстранилъ ее и вошелъ въ комнату.
Ираклій Степановичъ происходилъ изъ духовнаго званія, былъ человѣкъ пожилой, черномазый, жилистый, и имѣлъ вообще внѣшность довольно грубоватую и даже неопрятную. Онъ управлялъ имѣніями Озерецкихъ съ незапамятныхъ временъ и пользовался безграничнымъ довѣріемъ княгини. Его считали человѣкомъ честнымъ, и до нѣкоторой степени онъ оправдывалъ такое мнѣніе: наживался умѣренно, будучи по природѣ нѣсколько философскаго и нелюбостяжательнаго направленія, о княжескихъ интересахъ радѣлъ, и ни на какую прямо мошенническую сдѣлку не былъ способенъ; но если купцы, постоянно забиравшіе хлѣбъ въ Лысомъ Вражкѣ, благодарили его за довѣріе -- онъ благодарность принималъ, и то только въ томъ случаѣ, если благодарившій ему лично нравился.
Соловцовъ, пожимая ему руку, прямо объявилъ что пришелъ за деньгами.
-- Только-что самъ хотѣлъ отнести ихъ къ вамъ; вчера только привезъ, сказалъ управляющій.