-- Свѣжая, ваше превосходительство, самая свѣжая.
-- Ну, стерлядь дай, разварную, согласился генералъ, всегда тыкавшій хозяина, несмотря на то что тотъ былъ изъ разночинцевъ и носилъ отличные бакены и голландское бѣлье.-- Да нѣтъ ли раковъ? продолжалъ онъ уже задумчиво.
-- Раки чрезвычайные есть, отвѣтилъ хозяинъ.-- Можно алябарделезъ, а то и нафаршировать, если прикажете....
-- Аля-барделезъ, голубчикъ, аля-барделезъ, подхватилъ съ оживленіемъ генералъ, пріятно встряхнулся всѣмъ тѣломъ, такъ что крупныя звенья цѣпочки слегка звякнули у него на животѣ.-- И понимаешь, лучкомъ присыпь немного и чтобъ жижка, жижка эта самая чтобъ была! пояснилъ онъ, причмокивая и смакуя губами.
У Соловцова былъ отъ природы такой непроизвольно громкій голосъ что что бы онъ ни говорилъ, его слышно было въ цѣломъ домѣ; даже у себя въ деревнѣ, отъ скуки валяясь до тошноты по диванамъ, онъ зѣвалъ и икалъ такъ громко что въ людской, помѣщавшейся подъ его кабинетомъ, камердинеръ Василискъ каждый разъ различалъ эти привычные звуки и замѣчалъ, подкинувъ головой: "не спокоится никакъ, чортъ этакій"; а княгиня Дарья Ипатовна Озерецкая, жившая на другой половинѣ, присылала узнать не нужно ли чего Степану Андревичу. Въ гостиницѣ корридорные очень любили когда Степанъ Андреичъ говорилъ, и всегда сходились его слушать.
-- Еще что прикажете, ваше превосходительство? Продолжалъ почтительно спрашивать хозяинъ.
-- Ну, остальное такъ.... что-нибудь такое.... сообрази. И что-нибудь сладкое тамъ..
-- Мусьедуазъ можно, предложилъ хозяинъ.-- Или еще желе на шампанскомъ.
-- Ну, маседуанъ, или тамъ что-нибудь такое: ты сообрази.
-- Слушаю, ваше превосходительство. Я соображу.