-- Можетъ-бытъ онъ пріѣхалъ въ табль-д'отъ, или къ кому-нибудь изъ знакомыхъ, произнесла тоже равнодушно Шелопатова.
Это конечно могло быть; и это очень легко было бы узнать, потому что и швейцаръ, и большинство прислуги звали Булухайскаго. Но Ильяшевъ рѣшился никого не спрашивать; ему унизительнымъ казалось обнаружить предъ кѣмъ-нибудь подозрѣнія... къ Катеринѣ Петровнѣ; онъ самъ стыдился этого чувства.
Шелопатова обыкновенно очень рѣдко выходила одна изъ дому; теперь она стала выходить чаще. У нея оказались старыя подруги, съ которыми ей пріятно было видѣться. Одна изъ нихъ, хорошенькая блондинка со вздернутымъ носикомъ и розовыми губками, навѣщала ее почти каждый день и довольно настойчиво ухаживала за Ильяшевымъ; но это только раздражало его подозрительность.
Разъ Шелопатовой не было дома. Ильяшеву что-то надобилось спросить у швейцара. Онъ сошелъ внизъ, и не найдя его на обычномъ мѣстѣ, заглянулъ въ его каморку. На доскѣ на которой вѣшаютъ ключи отъ нумеровъ и письма, полученныя въ отсутствіе квартирантовъ, ему бросилась въ глаза записка адресованная Шелопатовой. Онъ тотчасъ узналъ почеркъ Булухайскаго. Ни въ каморкѣ, ни за стеклянною дверью на лѣстницѣ никого не было. Ильяшевъ протянулъ руку, отшпилилъ записку и быстрыми шагами вернулся въ свой нумеръ. Лихорадочная дрожь слегка пробѣжала по его тѣлу. Онъ приблизился къ лампѣ; рука его дрожала, когда онъ поднесъ къ свѣту свою находку. Письмо было вложено въ пакетъ изъ плотной бумаги, тщательно заклеенный; чтобы вынуть записку, надо было разорвать конвертъ. Ильяшевъ уже взялся за уголокъ, но вдругъ раздумалъ и положилъ письмо въ карманъ. Онъ сталъ ходить изъ угла въ уголъ, въ нетерпѣніи ожидая Шелопатову. Лицо его за послѣдніе дни опять осунулось, и двѣ темныя морщины прорѣзались подлѣ уголковъ рта. Наконецъ въ корридорѣ послышался шелестъ тяжелаго женскаго платья; замокъ щелкнулъ. Ильяшевъ тотчасъ постучался въ боковую дверь.
-- Войди, сказала оттуда Шелопатова.
Онъ вошелъ; Катерина Петровна только-что сбросила шляпу, и не перемѣняя туалета, съ видомъ усталости опустилась въ кресло. Взглядъ брошенный на разстроенное и мрачное лицо Ильяшева заставлялъ ее съ неудовольствіемъ сдвинуть брови.
-- Можно мнѣ предложить тебѣ нѣсколько вопросовъ? сказалъ Ильяшевъ, продолжая и здѣсь такъ же шагать изъ угла въ уголъ, какъ предъ тѣмъ шагалъ у себя въ нумерѣ;
-- Если это необходимо; а то у меня голова болитъ, отвѣтила Шелопатова.
-- Къ сожалѣнію это совершенно необходимо, проговорилъ Ильяшевъ.-- Ты переписываешься съ Булухайскимъ?
Катерина Петровна равнодушно подняла на него глаза.