-- Ха-ха-ха! вы становитесь наконецъ право смѣшны въ этой роли влюбленнаго Донъ-Кихота! проговорила Шелопатова, искоса слѣдя за движеніями Ильяшева, мявшаго въ рукѣ письмо.-- Вы нѣсколько опоздали, мой милый: вамъ слѣдовало начать съ начала, раньше того маскарада... помните?
Ильяшевъ злобно стиснулъ зубы.
-- Вы мнѣ объявляете разрывъ, Катерина Петровна? проговорилъ онъ черезъ силу.
Шелопатова обернула къ нему лицо, точно ее поразили его слова, и ея взглядъ вдругъ вспыхнулъ испугомъ, страстью.
-- Милый мой, ты кажется нездоровъ сегодня... я боюсь что мы перестанемъ понимать другъ друга.-- Или развѣ ты не любишь меня больше?.. говорила она, и ея рука, положенная на руку Ильяшева, тихо привлекла его.
Ильяшевъ чувствовалъ какой-то туманъ въ головѣ. Онъ не понималъ какъ онъ очутился на узенькомъ диванчикѣ, подлѣ Шелопатовой, которая, прижавшись плечомъ къ его груди и перебирая рукой его мягкіе русые волосы, какъ-то снизу глядѣла на него страстно-ласкающимъ и нѣжащимъ взглядомъ. Несчастное письмо куда-то пропало.
-- Развѣ не потому только мы такъ сильно любимъ другъ друга, говорила тихо Катерина Петровна,-- что ваша любовь -- не дрянная страстишка этихъ милліоновъ ничтожностей, возбужденная взаимными иллюзіями, раздутая ревностью, притязаніями, сомнѣніями? Мы не какъ дѣти полюбили другъ друга, мы сложили наши руки въ пожатьи на большое дѣло... Милый мой, развѣ я не вся твоя? развѣ моя любовь не для одного тебя?
Поутру, когда этотъ чадъ разсѣялся, Ильяшевъ чувствовалъ какую-то пустоту кругомъ себя, и какія-то путы, туго давившія его. Онъ почти насильно призывалъ къ себѣ свои обычные, дѣловые интересы, и понималъ что не только чувствомъ, но и умомъ какъ-то мучительно несвободенъ.
Дня два спустя, онъ получилъ по городской почтѣ анонимную записку слѣдующаго содержанія: "Пріѣзжайте сегодня въ маскарадъ. Черное домино съ кружевнымъ капюшономъ и голубымъ бантомъ доставитъ вамъ свѣдѣнія важнѣе которыхъ ничего не можетъ быть для васъ въ настоящее время." Онъ сначала не обратилъ вниманія на это приглашеніе, считая его обыкновенною маскарадною интригой, или просто невинною попыткой одурачить его. Но къ вечеру его взяло любопытство; онъ рѣшилъ что во всякомъ случаѣ ничего не потеряетъ, если таинственныя слова запаски и окажутся вздоромъ. Шелопатова не захотѣла ѣхать; онъ уѣхалъ одинъ.
Черное домино съ голубымъ бантомъ очевидно ожидало его и подошло къ нему тотчасъ какъ онъ вступилъ въ залу. Онъ съ любопытствомъ оглядѣлъ его; но кружева капюшона лежали такими густыми складками что нельзя было разглядѣть даже цвѣта волосъ; только сквозная гипюровая паутина, которою обшитъ былъ нижній конецъ маски, позволяла догадываться о бѣлизнѣ кожи и красивыхъ линіяхъ маленькаго, круглаго подбородка.