Ильяшева увидѣли въ первый разъ въ пріемный день у губернатора, къ которому онъ явился чтобы поблагодарить за всѣ его любезности. Губернаторъ былъ совершенно счастливъ, онъ увелъ Ильяшева въ кабинетъ, причемъ покушался даже слегка обхватить его за талію, и тамъ нѣсколько разъ пожималъ ему руку и захлебывающимся отъ любопытства голосомъ разспрашивалъ о Булухайскихъ, о министрѣ, объ Англійскомъ клубѣ и о прежнихъ сослуживцахъ и пріятеляхъ. Ильяшевъ постарался удовлетворить его любопытству, обнаруживая и въ тонѣ и въ манерахъ ту лгущую почтительность, которую такъ умѣютъ усвоить себѣ значительные петербургскіе чиновники, желающіе чтобы въ провинціи не сказали о нихъ что они зазнаются. Въ заключеніе губернаторъ освѣдомился надолго ли вернулся герой нашъ во ввѣренный его попеченіямъ N--скъ, и узнавъ что не надолго, выразилъ соболѣзнованіе. Въ пріемной залѣ между тѣмъ собралось въ этотъ разъ довольно много народу; Ильяшевъ, выйдя изъ кабинета, тотчасъ разглядѣлъ Подобаева, красиво державшаго на перевязи свою больную руку. Ильяшеву припомнилась ихъ первая встрѣча, какъ онъ, жалкій кандидатъ университета, съ двадцатью рублями въ карманѣ, пришелъ къ товарищу просить вниманія и покровительства, заранѣе соглашаясь позволить этому товарищу при такомъ случаѣ и поломаться надъ нимъ. Это было еще такъ недавно и.... такъ непохоже на теперешнее! Припомнилось Ильяшеву и то, что еще тогда же, слѣдя съ подавленнымъ и злобнымъ чувствомъ, какъ университетскій пріятель помахивалъ кистями своего бархатнаго халата и небрежно стряхивалъ съ него ногтемъ брызги шампанскаго -- еще тогда же онъ сказалъ себѣ: жизнь впереди, и какъ знать, придется можетъ-быть и мнѣ въ свою очередь поломаться надъ тобою! Подобаевъ впрочемъ предупредилъ его, и быстро подойдя, сжалъ ему руку и проговорилъ спокойнымъ и совершенно дружескимъ тономъ:

-- Поздравляю. Надолго къ намъ?

-- Не думаю; впрочемъ, какъ удастся, отвѣтилъ Ильяшевъ.

Теперь Подобаеву необходимо было еще что-нибудь сказать, и онъ ничего не придумалъ лучше, какъ пожать еще разъ руку пріятелю и повторить:

-- Поздравляю, искренно поздравляю...

-- Покамѣстъ еще и не много съ чѣмъ; впрочемъ, спасибо, отвѣтилъ скромно Ильяшевъ, и въ свою очередь стиснулъ протянутую ему руку. Ему осталось только нравственное утѣшеніе догадываться, сколько подавленнаго завистливаго чувства крылось въ искренности пріятеля.

Къ нему подошли и еще нѣкоторыя лица, и тоже жали руку, поздравляли и спрашивали: надолго ли? Только одинъ совѣтникъ губернскаго правленія, ненавидѣвшій Ильяшева со всею злобою опереженнаго сослуживца, не выдержалъ и только сказалъ: здравствуйте, выражая тѣмъ что по его мнѣнію поздравлять было рѣшительно не съ чѣмъ. Ильяшевъ при всѣхъ этихъ привѣтствіяхъ вкушалъ первую сладость обаянія какое испытываетъ счастливый карьеристъ, являясь въ неожиданномъ и новомъ блескѣ въ кругу лицъ видавшихъ его въ очень маленькомъ видѣ; онъ дорого бы далъ чтобъ въ это утро вмѣсто его настоящаго и весьма значительнаго званія на немъ лежало званіе N--скаго губернатора.

Оттуда онъ проѣхалъ прямо къ Озерецкимъ. Его приняли какъ стараго знакомаго; княгиня, по природѣ вообще неравнодушная къ бойко идущимъ людямъ, пожелала даже приласкать его и повела пить кофе въ собственную уборную, куда допускались очень не многіе. Она пожелала также въ точности и отъ него самаго узнать, какое именно занимаетъ онъ теперь position sociale, и получивъ всѣ нужныя свѣдѣнія, навела на него продолжительный и загадочно-благопріятный взглядъ -- такой взглядъ какимъ вліятельныя тетушки смотрятъ на представленнаго имъ племянника, съ отличіемъ кончившаго курсъ и предрасположеннаго къ искательству по службѣ. Княжна и Борисъ тоже вышли къ кофе; устроилось невзначай интимное matinée, за которымъ Ильяшеву предстояло обнаружить признательность за оказанное ему отличіе и въ то же же время явственно обозначить собственный вѣсъ и принадлежность къ хорошему обществу. Къ подобнымъ маленькимъ, но не лишеннымъ значенія задачамъ герой нашъ имѣлъ врожденную склонность, и потому этотъ утренній визитъ въ цѣпи его отношеній къ Озерецкимъ занялъ весьма прочное мѣсто, и именно такое которое какъ нельзя болѣе соотвѣтствовало его намѣренію поставить себя относительно княгини на довольно близкую и равноправную ногу. Разговоръ, впрочемъ, велся преимущественно между Ильяшевымъ и княжной, которая хотя и не заинтересовалась разказомъ о балѣ у баронессы С***, но не могла не отдать справедливости нашему герою въ стараньи быть занимательнымъ и умѣньи разказывать не длинно и довольно остроумно. Впрочемъ Ильяшевъ, замѣтивъ что предметъ разговора не шевелитъ вниманія княжны, очень скоро перешелъ къ новой піесѣ, поставленной въ ту зиму на Михайловскомъ театрѣ, и новой актрисѣ исполнявшей въ ней главную роль. Піеса была тенденціозная; княжна заинтересовалась сначала выясненною Ильяшевымъ идеей, но потомъ, когда онъ заговорилъ объ игрѣ, о сценическихъ эффектахъ піесы, и весьма колоритно объяснилъ оттѣнки въ роляхъ гжи Делапортъ и г. Дюпюи -- княжна вся обратилась во вниманіе и выразила Ильяшеву искреннее сожалѣніе что не присутствовала въ спектаклѣ о которомъ онъ такъ занимательно разказывалъ. На нее, какъ это иногда бываетъ въ молодые годы, вдругъ пахнуло жаждой чего-то далекаго, большаго, что такъ заманчиво рисуется сквозь узкую рамку нашей прискучившей обыденности.

На лѣстницѣ Борисъ нагналъ Ильяшева и усиленно зазывалъ его къ себѣ въ комнату -- хоть на четверть часа, хоть на минутку -- потому что его страстно подмывало разспросить о Петербургѣ кое-что такое о чемъ нельзя было заговорить въ присутствіи матери и сестры; но Ильяшевъ, торопившійся еще до обѣда повидаться съ Пашей, отказался наотрѣзъ, обѣщавъ удовлетворить любопытству юнаго князя въ другой разъ.

-- А Шелопатова пріѣхала? спросилъ успокоенный этимъ обѣщаніемъ Борисъ.