-- Это Степану Андреичу? подхватила горничная.
-- Да; а вы знаете его?
-- Какже-съ, знаемъ.... ихъ знакомые часто у насъ останавливаются, такъ они навѣщаютъ; сами-то они, когда бываютъ въ городѣ, живутъ въ княжескомъ домѣ... объясняла горяичная.
-- Ну, и прекрасно; такъ пусть кто-нибудь сію минуту отвееетъ это письмо въ контору, и спроситъ, когда именно перешлютъ его въ Лысый-Вражекъ? А сами можете подавать мнѣ завтракать.
Горничная торопливо удалилась, шумя накрахмаленными юбками, а молодая женщина снова придвинулась къ столу, и воткнувъ перо въ чернила, задумалась. Записка которую она собиралась писать теперь была гораздо труднѣе предыдущей: и ней многое надо было взвѣсить, придумать и даже солгать. Листокъ медленно покрывался строками, и когда послѣдняя была дописана, пріѣзжая, хмуря свой не высокій лобъ и сдвигая брови, со вниманіемъ перечла письмо отъ начала до конца.
Оно заключалось въ слѣдующемъ:
"Другъ мой Иванъ Матвѣевичъ!
"Письмо это застанетъ тебя, конечно, среди полной увѣренности что жена твоя отъ тебя сбѣжала. И я дѣйствительно сбѣжала -- иначе нельзя назвать моего поступка -- но только не отъ тебя. Я искренно и положа руку на сердце могу сказать что рѣшительно ничего серіознаго и существеннаго противъ тебя не имѣю; я готова была бы поклясться въ томъ, еслибъ не знала что въ концѣ концовъ это для тебя совершенно безразлично. Могу тебя увѣрить что еслибъ мнѣ было время предупредить тебя о моемъ намѣреніи и поставить тебя на мою точку зрѣнія, я не побоялась бы сдѣлать это; но особенныя обстоятельства, составляющія совсѣмъ не важныя для тебя подробности дѣла, побудили меня поторопиться и избрать тотъ способъ разлуки который ты конечно не преминулъ назвать побѣгомъ. Что я говорю безъ всякой задней мысли и съ полною вѣрой въ разумность моего шага, лучшимъ доказательствомъ служить настоящее письмо. Согласись, что я могла бы послѣ своего исчезновенія не подать о себѣ никакого слуха, и ты не зналъ бы гдѣ я, до тѣхъ поръ пока я не объявилась бы сама; но я рѣшительно не вижу надобности прибѣгать къ подобному коварству. Мы оба не глупые люди, и ты отдать мнѣ справедливость что во все время нашего супружества я ни разу не обращалась къ тебѣ ни съ одною жалобой, ни съ однимъ упрекомъ, хотя жизнь наша, какъ ты знаешь, подчасъ бывала вовсе не радостная; но я предпочитала лично бороться со всѣми невзгодами, не вѣшаясь тебѣ на шею, какъ тунеядная приживалка. Ты мнѣ ничего не обѣщалъ, беря меня замужъ, и я не считала себя въ правѣ чего-нибудь требовать отъ тебя; притомъ, ты знаешь, роль лелѣемой жены, обращающейся къ чернорабочему мужу за удовлетвореніемъ своихъ прихотей, никогда не была мнѣ по натурѣ. Я сама не дура и сама сумѣю добиться чего захочу. Короче, я пожелала воспользоваться свободой, которая, по взаимному согласію, давно уже установилась въ нашихъ отношеніяхъ. Не прими, пожалуста, моихъ словъ за такъ-называемую измѣну -- ничего подобнаго, клянусь тебѣ, никогда не закрадывалось въ мою мысль; но ты и самъ очень хорошо знаешь много ли я способна на увлеченія этого рода. Ты меня не одинъ уже разъ подозрѣвалъ, и всегда убѣждался въ своей несправедливости и просилъ прощенія. Еслибъ я собиралась затѣять романъ, повѣрь, мнѣ гораздо удобнѣе было бы устроить это въ Петербургѣ, у тебя подъ носомъ. Другъ мой, постарайся спокойно понять меня и войти въ мои планы. Я тебѣ не измѣнила, я тебя даже не бросила, потому что мысль моя всегда съ тобою, какъ бы далеки мы ни были другъ отъ друга. Я просто убѣдилась что порознь намъ будетъ въ тысячу разъ удобнѣе. Мнѣ надоѣло служить олицетвореннымъ укоромъ твоимъ неудачамъ и невзгодамъ, въ которыхъ виновата одна не благопріятствующая намъ судьба. Мы оба настолько любимъ другъ друга и настолько трезво смотримъ на жизнь что больше всего будемъ рады взаимному благополучію. Я вдали отъ тебя скорѣе найду дорогу которая приведетъ меня къ желаемому результату; а покамѣстъ уже и то будетъ мнѣ великимъ утѣшеніемъ что я добровольно сбросила съ тебя не послѣднюю часть заботъ. Во мнѣ живетъ счастливая увѣренность что скоро мы весело свидимся при лучшихъ обстоятельствахъ. Объ одномъ прошу тебя -- не выдумывай ничего, не малодушествуй и вѣрь вполнѣ искренно любящей тебя твоей
"Китти."
"Р. S. Нѣкоторыя свои вещи, которыхъ я не успѣла продать, я оставила у Саши Оливковой; ты тамъ получи ихъ.