-- Это не батюшка ли вашъ Дмитрій Кузьмичъ Ильяшевъ? спросилъ Менчицкій.
Молодой человѣкъ отвѣчалъ утвердительно. Ростовщикъ съ какимъ-то дѣловымъ и проницательнымъ вниманіемъ посмотрѣлъ на него и попросилъ садиться.
-- Я очень хорошо знаю вашего батюшку; я съ ними нѣсколько разъ дѣло имѣлъ, заговорилъ онъ, все съ тѣмъ же вниманіемъ поглядывая на молодаго Ильлтева.-- Что же, неужели они не взялись уважить вашей надобности?
-- Я къ вамъ обращаюсь, возразилъ Ильяшовъ, вовсе не желая распространяться съ ростовщикомъ. Тотъ совершенно спокойно принялъ это къ свѣдѣнію.
-- Да-съ, я понимаю, отвѣтилъ онъ.-- Можетъ-быть у нихъ даже и нѣтъ наличныхъ денегъ; они совсѣмъ не любятъ держать наличныя деньги.
Ильяшевъ въ послѣднія слова началъ вслушиваться.
-- А развѣ вы завѣдуете денежными дѣлами моего отца? спросилъ онъ.
Менчицкій какъ бы съ сожалѣніемъ пожалъ плечами.
-- Нѣтъ, я не завѣдую, отвѣтилъ онъ,-- потому что они сами любятъ все это дѣлать, и они очень боятся рисковать; они деньги въ билетахъ держать и въ недвижимости. Это очень часто такіе бываютъ между пожилыми людьми, добавилъ онъ съ улыбкой почтительнаго сожалѣнія.
-- Отецъ вѣроятно у васъ билеты покупалъ? спросилъ Ильяшевъ.