-- А можетъ-быть у меня очень скверныя плечи и руки? возразила она -- Вы меня никогда не видѣли декольте.
-- А въ театрѣ, напомнилъ Ильяшевъ.
-- Ну, я тогда была въ тюлѣ...
-- Я и въ этомъ платьѣ совершенно понимаю какой у васъ долженъ быть бюстъ, возражалъ Ильяшевъ, и въ самомъ дѣлѣ сквозь мягкія шелковыя складки чувствовалъ красоту ея покатыхъ плечъ и таліи.-- Лучше всего вамъ шелъ бы римскій костюмъ...
-- Развѣ у меня римскія черты лица? спросила съ любопытствомъ Нельгунова.
-- Собственно черты -- нѣтъ; онѣ у васъ гораздо мягче и симпатичнѣе; но изъ вашихъ волосъ можно сдѣлать великолѣпную античную прическу: знаете, туго скрутить волосы жгутами и переложить какъ у статуй...
-- Ахъ, вы просто художникъ, Mr Ильяшевъ, перебила Нельгунова, которой все что онъ говорилъ теперь ужасно нравилось.
-- А главное, продолжалъ скромно пропустивъ это замѣчаніе Ильяшевъ,-- главное что римскій костюмъ одинъ только и можетъ выставить красоту вашего бюста и вашей фигуры.
-- Вотъ вы пристали ко мнѣ съ моимъ бюстомъ! пококетничала Нельгунова, пошевеливъ плечами, и подняла руку къ вороту.
-- Если вы хотите знать мое рѣшительное мнѣніе, продолжалъ Ильяшевъ,-- я совѣтовалъ бы вамъ явиться въ видѣ Поппеи.