-- Ну, Анна Николаевна, одного надо бояться -- чтобы театръ не обрушился отъ рукоплесканій! воскликнулъ Ильяшевъ, и поднявъ къ губамъ обѣ ея руки, медленно поцѣловалъ ихъ. Нельгунова не сопротивлялась, и съ какимъ-то смѣшливымъ и немного глуповатымъ выраженіемъ смотрѣла ему въ лицо.
-- Ну, пустите, сказала она наконецъ и ушла въ спальную, откуда черезъ нѣсколько минутъ явилась переодѣтою въ блузу съ Провинціалкой въ рукѣ.
-- Давайте проходить нашу сцену, предложила она, опускаясь на диванчикъ.
Репетиція началась. Нельгунова помнила роль еще съ прежняго спектакля и говорила очень свободно; Ильяшевъ читалъ по тетради и все старался смѣшить Нельгунову, придавая голосу невозможное дребезжаніе.
-- Ну, да полноте дурачиться, надо же прорепетировать! остановила его почти съ досадой Нельгунова, и съ строжайшею добросовѣстностью продолжала изъ роли:
"О нѣтъ, графъ, я не ошибаюсь.... Я слишкомъ хорошо помню все что касается до васъ...."
"Какой же я старикъ послѣ этого!" тѣмъ же невозможнымъ голосомъ прочелъ Ильяшевъ.
-- Ну что это, съ вами никакого толку нѣтъ! воскликнула съ досадой Нельгунова.
-- Постойте, вы меня сбили, этого въ піесѣ нѣтъ! упрекнулъ въ свою очередь Ильяшевъ.
-- Я брошу.