Ильяшевъ поднялся съ ковра, обхватилъ ее обѣими руками и быстро нѣсколько разъ поцѣловалъ.
-- Ей-Богу же я пожалуюсь на васъ, проговорила смущеннымъ шепотомъ Нельгунова, поправляя предъ зеркаломъ волосы.
XIII. Бѣда.
Развлекаясь такимъ пріятнымъ образомъ, Ильяшевъ и не подозрѣвалъ что надъ нимъ въ непродолжительномъ времени должна стрястись бѣда.
Въ самый день спектакля старый докторъ, продолжавшій изрѣдка посѣщать Дмитрія Кузьмича, придумалъ заѣхать къ нему съ пожеланіемъ успѣха молодой четѣ, готовившейся выступить вечеромъ на сцену. Дмитрій Кузьмичъ какъ ни пораженъ былъ этимъ извѣстіемъ, однако не сказалъ ни слова, молча прочелъ афишу привезенную услужливымъ докторомъ и пожелалъ оставить у себя. Но едва старый вѣстовщикъ вышелъ за дверь, какъ Дмитрій Кузьмичъ дрожащею отъ гнѣва и изумленія рукой схватилъ афишу и торопливо понесъ ее по комнатамъ.
Первая попалась ему на встрѣчу Марья Кузминишна.
-- А, такъ вотъ какъ! такъ вотъ оно что! такъ вотъ это какъ! могъ только проговорить старикъ, бросая на столъ злополучную афишу и растерянно вращая глазами.-- Такъ и ты, матушка, на старости лѣтъ противъ меня же пошла!
Старуха, ничего не понимая, но струхнувъ до послѣдней степени, только глядѣла на него.
-- Негодному мальчишкѣ потворствовать стала, шашни прикрывать! продолжалъ Дмитрій Кузьмичъ, тыкая пальцемъ по афишѣ.-- Дѣвчонку противъ отца возстановили, заговоръ въ домѣ устроили! Я давно замѣчалъ эти шушуканья, давно замѣчалъ!
Марья Кузминишна тоже заглянула въ афишу и какимъ-то наитіемъ догадалась въ чемъ дѣло.