– Позови сюда Бобылкова, – приказалъ Ерогинъ.
Черезъ минуту Бобылковъ, скрывая подъ улыбкой мелькавшую на его лицѣ озабоченность, вошелъ въ кабинетъ.
– Вѣдь вы должны были съ нами обѣдать, какъ же это вы къ Козичеву пристроились? – строгимъ тономъ накинулся на него Ерогинъ.
– Съ кѣмъ Козичевъ? какая тамъ дама? – еще строже обратилась къ нему Елена Николаевна.
Бобылковъ немножко растерялся, но тотчасъ оправился.
– Ахъ, Боже мой, вѣдь я десять разъ про васъ спрашивалъ, а эти дурачье отвѣчали, что васъ еще нѣтъ, – сказалъ онъ почти негодующимъ тономъ. А къ Козичеву я заглянулъ на минутку.
– Кто съ нимъ? – подступила къ нему Елена Николаевна.
– Не знаю, представьте себѣ – не знаю; какая то графиня…
– Что вы врете! Говорите сейчасъ.
– Голубушка, какъ я скажу? Графиня, полька какая-то…