– Постараюсь, мамочка. Вы на меня положитесь. Я бы и сейчасъ къ нему поѣхалъ, да вотъ, у меня дѣло есть. Елена Николаевна просила рѣдкостные часики ей показать, купить хочетъ.
Бобылковъ вынулъ изъ кармана маленькій футляръ и повертѣлъ его въ рукахъ.
– Какіе часики? Покажите, – полюбопытствовала Васса Андреевна.
Часики были очень обыкновенные, съ розовой эмалью и мелкими брилліантами. Но Бобылковъ увѣрялъ, что это чистѣйшій empire, которому цены нѣтъ.
– Елена Николаевна купитъ, она любитъ рѣдкія вещи, – сказалъ онъ.
– Ничего она у васъ не купитъ, потому что вы ей уже подсунули одинъ «ампиръ», – возразила Васса Андреевна. – Надули ее съ шифоньеромъ на триста рублей.
Бобылковъ всплеснулъ руками.
– Мамочка, какъ же можно это говорить! – воскликнулъ онъ. – Шифоньеръ мне отъ княгини Кувыладзе достался. И это не empire, а Louis XIV. У Маріи Антуанеты такой былъ. А часики я всего за двѣсти рублей отдаю: деньги очень нужны.
Ужова еще разъ раскрыла футляръ, посчитала брилліантики, пожала плечами и сказала:
– Оставьте у меня. Если Сатиръ Никитичъ пріѣдетъ, я скажу, что купила за двѣсти.