Легкий мороз и снег привели в порядок улицы большого провинциального города. Даже в отдаленной части, в стороне к вокзалу, грязь затянуло, и рытвины уровнялись.
Солнце, невысокое и холодное, весело светило. В воздухе крутились пушинки инея, сдуваемого с березок городского бульвара.
Костя Совучин, в расстегнутом гимназическом пальто с засунутыми в карманы тетрадями, перешел площадь и юркнул в калитку одноэтажного деревянного дома. Разгоревшееся на морозе лицо его, с выпуклыми глазами и чуть пробивающимися усиками, имело не то нахмуренный, не то вызывающий вид. Крупные губы как будто выговаривали:
-- Ну и черт с вами. Обойдемся. Важное тоже кушанье!
Во дворе Костя нагнулся, поднял отбитый кусок кирпичины и с ловкостью запустил его в цепного Удава. Собака пролаяла и завизжала. Костя, усмехаясь, взбежал на низенькое крылечко, юркнул по коридору в свою комнату, и бросил на постель пальто и фуражку.
В комнату сейчас же вбежала девушка лет двадцати двух, смуглая с завядшим и печальным лицом.
-- Отчего так рано? Ведь уроки еще не окончились? -- спросила она.
-- А тебе что за дело? -- отозвался брат. -- И прошу не входить ко мне не постучавшись.
-- Да тебя выгнали, что ли? -- изменившимся голосом спросила девушка.
Костя взглянул на нее выпуклыми глазами.