Он чувствовал себя очень скверно. Положим, хорошо, что не надо больше ходить в гимназию. Но ведь, и в университет не удастся поступить, а главное, будут они все тут ныть и всячески надругаться над ним.
"Э, да мне это ganz Pommade, -- решил он -- Дома-то я тоже долго не останусь. Что, в самом деле! Сумеем и сами о себе промыслить".
Он снова напялил на себя пальто и вышел.
* * *
Пришлось опять переходить через площадь. Нога поминутно проваливалась в рытвину, снег прилипал к брюкам.
"Цивилизация! -- мысленно брюзжал Костя. -- Не могут замостить как следует. Разворовали ремонтные деньги, и правы. А ты ломай себе шею. Сами-то, подлецы, на рысаках катаются".
Наперерез ему ехал извозчик. Костя тотчас узнал в санях закутанную в боа Танечку Лидину, хористку зимнего и летнего сада, за которою он настойчиво ухаживал. Он очень обрадовался и одним прыжком вскочил на полозья.
-- Перевезите меня через площадь, а то я утону в снегу, -- сказал он.
-- Я вас к себе завезу, -- ответила Танечка. -- У меня ликер есть. Ведь любите? Так садитесь рядом. Или боитесь, начальство увидит?
-- Какое начальство? Я уж не в гимназии, -- заявил Костя.