Старик вомбат был вовсе не вомбатом, а духом, который принял такое обличье, чтобы узнать, кто из живых существ самое доброе и отзывчивое.
Дух был добрый и подумал, что не худо бы отблагодарить мать-кенгуру за то, что она пыталась спасти его от смерти, когда охотник намеревался метнуть в него копье. Ведь она рисковала жизнью!
И тут добрый дух увидел сумку, которая лежала неподалеку. Духи травы умело сплели ее. Он вспомнил о непоседливом кенгуренке и о том, сколько хлопот доставляет малыш своей заботливой матери, и тут же поручил одному из своих сыновей разыскать мать-кенгуру, отдать ей сумку и сказать, чтобы она привязала ее к животу, да покрепче.
Сын доброго духа все так и сделал. И мать-кенгуру послушно выполнила наказ духа. Она привязала сумку лианой и в тот же миг почувствовала, как сумка приросла к животу, стала частью ее тела и покрылась снаружи и изнутри шерстью.
Мать-кенгуру поняла, какой ценный подарок она получила от доброго духа, и тут же начала обучать своего детеныша пользоваться новой уютной колыбелью - спать и играть в покрытом мехом убежище.
Когда кенгуренок подрос и окреп, он научился выпрыгивать из сумки и вскакивать в нее головой вперед. А мать делала сумку то больше, то меньше. Теперь детеныш всегда был вместе с матерью.
А когда враги начинали преследовать кенгуру, она мчалась к бушу гигантскими прыжками, выхватывала передними лапами кенгуренка из сумки и бросала его в чащобу, подальше от себя. А сама мчалась дальше и уводила за собой преследователей, чтобы спасти малыша.
О замечательном подарке доброго духа вскоре узнали родственники кенгуру, а потом и другие животные: воллэби, крысиные кенгуру, вомбаты, опоссумы, коалы и даже ехидны.
Кенгуру упросила доброго духа дать животным сумки, в которых они могли бы выращивать и воспитывать своих детей. А он попросил духов травы соткать сумки для всех больших и малых родственников матери-кенгуру, а потом и для других животных.
С тех пор так и повелось: когда родятся детеныши, животным женского пола их матери дарят сумки, без которых никто из них на австралийской земле обойтись уже не может.