Хрустел валежник, с ветвей, задетых чьим-то невидимым бегом, опадал снег, и вот уже можно разглядеть бегущих.
Через сугробы и кусты, через пни и толстые корни прыгала, ползла, продиралась старая лиса. А по пятам за ней гналась собака - невзрачный лохматый пес на коротких лапах.
У лисы была перебита передняя нога, на лопатке вырван мех. Она держала перебитую лапу на весу, перед собой, кровь хлестала из раны на груди. Лиса была вне себя от страха и злобы, от усталости и безнадежности. В какой-то миг она резко повернулась, ощерив зубы. Этот неожиданный маневр противника испугал собаку, она отскочила на несколько шагов. Лиса уселась на задние лапы, дальше бежать у нее не было сил. Лязгая зубами, она яростно зашипела на собаку, та ответила новым приступом бешеного лая.
- Вот! Вот! Вот она! - надрывалась собака. - Вот! Вот! Вот она!
Крик ее явно предназначался не лисе, а кому-то другому, кто был еще далеко отсюда.
И Бемби и старый вождь понимали, что собака призывает Его. Знала это и лиса. Кровь лилась из нее потоком. Лиса слабела на глазах, ее разбитая лапа бессильно опустилась, прикосновение к холодному снегу причиняло лисе жгучую боль. С трудом приподняла она дрожащую лапу и вытянула ее перед собой.
- Пощади меня... - взмолилась лиса. - Пощади меня!..
- Нет! Нет! Нет! Нет! - заладила собака с злобным хрипом.
- Прошу тебя, - смиренно и униженно просила лиса. - Я больше не могу... мне приходит конец... Дай мне уйти, дай мне хоть умереть спокойно.
- Нет! Нет! Нет! Нет! - заходилась собака.