А жизнь, не зная истребленья,
Так - только замедляет шаг.
Не юная и не быстрая кровь, жизнь, еще не остановившаяся, но уже замедлившая свой шаг: именно этот период так опасен для романтизма и гак склонен пятнать его мечты. Вот почему и Блок от культа своей божественной невесты пришел к сомнению, не картонная ли она, и Божий мир предстал ему, как балаганчик, и любовь, когда-то единая, рассыпалась на бесчисленные и обездушенные любви: "их было много... и те же ласки, те же речи, постылый трепет жадных уст, и примелькавшиеся плечи"; "да, есть печальная услада в том, что любовь пройдет как снег; о разве, разве клясться надо в старинной верности навек?"; "нет, я не первую ласкаю и в строгой четкости моей уже в покорность не играю и царств не требую у ней"; "и стало все равно, какие лобзать уста, ласкать плеча, в какие улицы глухие гнать удалого лихача". Наступила жуткая полоса, о которой очень сильно и сурово говорит поэт:
Здесь дух мой злобный и упорный
Тревожит смехом тишину;
И, откликаясь, ворон черный
Качает мертвую сосну.
Внизу клокочут водопады,
Точа гранит и корни древ,
И на камнях поют наяды