Коротал я час ночной...
Скорбен вечер в небе хмуром,
Грустен в парке мертвый шум...
И пред каменным Амуром
Я стою, один, угрюм...
Этот "каменный Амур" завершающей чертой безжизненности дополняет общую картину...
"Аллея" жизни рисуется Балтрушайтису в такой последовательности, что за алыми розами, тополем, кленом, "кровью земляники" и мшистыми пнями человеческий путник приходит к плакучей иве, а там, под горой, чернея, спит кипарис. Да и сам путник в поздний час жизни скажет про себя: "в лунный час, как ворон на кургане, чернею я". Чернотою смерти, черными кругами ее коршуна замыкается все, "и сдвигает бег мгновенья неразгаданный засов".
Но жизнь все-таки не испугала человека, и он ее приемлет.
Свершай, мой конь, свой темный бег,
Где всюду - боль с бедой,