Ваш налет алмазов небородных
Язвы мира скрасил и покрыл.
Вообще, чем дальше уходил Минский от своей несвободной молодости, тем серьезнее и значительнее становилась его поэзия. Стих его, далеко не освободившийся от всех своих недостатков, приобрел, однако, энергию и сосредоточенность.
Но только душа его - уже усталая и старая: нельзя безнаказанно прожить годы и блуждать по дорогам посторонним.
И оттого мы читаем:
...Увы, как стара, как согбенна душа
Под гнетом всех прежних смертей и рождений.
На утре ли дней, иль в могилу спеша,
Мы - чуждого солнца вечерние тени,
Мы - вечер усталый не нашего дня,