Правда, и на самой народности Некрасова, словесной народности, лежит печать литературы, и кое-что здесь искусственно, - но в общем неоспоримо слышны у Некрасова отголоски русского голоса, эхо русской родины, и есть у него живая самобытность, и ярко светится в ней самое ядро души русской, - ив симпатическом горении горит перед ним душа самого поэта. "За каплю крови, общую с народом, прости меня, о родина, прости!" - умолял Некрасов, и все эти стихи действительно обнаруживают его кровное родство с народной стихией, которая и не может ему не простить...
Тогда, в недолгое и оспариваемое царствование Волги-победительницы, возникают у него оригинальные и смелые образы, какая-то интимная мелодия стиха, и даже слова и обороты прозаические, от того, что они удостоились попасть в стихотворение, получают как бы освящение от поэзии, приобщаются к ней и преображаются в художественную ценность. Тогда для него в морозный день
...солнце, кругло и бездушно,
Как желтое око совы,
Глядело с небес равнодушно
На тяжкие муки вдовы, -
или то же солнце, но в его лучший день, солнце красное смеется, "как девка из снопов"; или
как сереоряные олюда,
На ровной скатерти лугов
Стоят озера.