Как дитя свое любимое, -
Старика, в гнездо родимое
Воротившегося,
Истомившегося.
Натурщица в мастерской художника находит убежище от голода, и вот она вся озарена бесстыдным светом; ей "не стыдно, не обидно - только так, порой завидно", отчего она не бездушный, в хлебе не нуждающийся манекен.
Но нет бездушия там, где есть душа поэта, и ему, вдохновенному, когда равнодушны люди, самые камни вещают свое отзывное "аминь".
Существенно для Полонского и то, что теплоту и сердечность он вносит и в свою эротику. Если тебя, девушку с русою головкой, спросят, "с кем была ты, отвечай, что с братом". И не будет обмана в этом трогательном ответе, потому что для нашего задушевного художника братское - это главное и в любовном свидании; возлюбленная прежде всего - сестра. Когда "юноша-поэт", Надсон, "прилег и опочил среди цветущих гор и вилл", старый Полонский послал стихи на его раннюю могилу, и в них он сказал, что голос Надсона с нервной дрожью был подслушан женскою душою как голос брата. Оттого наш поэт, брат девочки и девушки, много ласки и внимания отдает любви отроческой, и в ряде пленительных стихотворений мы видим пред собою влюбленных детей.
Как они наивны
И как робки были
В дни, когда друг друга