Жюль поднялся на козлах и изо всей мочи несколько раз хлестнул Маркизу кнутом, по спине, по голове. Лошадь рванулась, как бешеная, фаэтон понесся, и задние колеса его чуть не отдавили ступней не успевшей отстраниться Мари.
— Ага, получила!.. — торжествуя, проворчал Жюль, опять опускаясь на козлы. — Теперь отстала, жирная морда… Тебе, верблюд, не так еще надо…
— Не заворачивайте, Жюль, поезжайте прямо, к вам, — сказала докторша. Я посмотрю, что с Ирмой.
— Зачем смотреть? Там смотреть нечего… Не театр… Гю. Маркиза, направо.
— Поезжайте прямо, Жюль, к себе поезжайте… Они говорят, Ирма в опасности.
— В опасности?
Сплетня и выдумки. Какая опасность! Опасности не бывает. Горло?.. Ну так что, если горло?.. Дать поласкание, если горло…
Это все Мари! Досадно ей, что повез человек докторшу, что пять франков заработал, вот и подстраивает, чтобы на докторшу же эти деньги и истратить. У, верблюд!
Завязался спор. Докторша хотела видеть Ирму, Жюль не соглашался.
Мари — верблюд. Если Мари нужно, чтобы Ирму лечили, пусть Мари и платит. А Жюлю до разных выдумок дела нет. Не любит он выдумок. Не верблюд.