Александр. До зимы далеко.
Шейва. И летом бывает нужен, если сыро. Ого, еще как!.. А Манус — вы не знаете? — чуть малейшее, и у него насморк.
Дора. Пойдемте, я уложу его вещи.
Шейва. Я ж его хорошо знаю: он о себе никогда не позаботится, не купит. А когда дождь, слякоть — выскочит с открытой шеей, и готово! Горло болит.
Дора (в нетерпении перебивает). Где его чемодан?
Шейва. Когда ты дома, ты у меня небольшой пан, заботиться о тебе не очень-то стану. Ну а когда в отъезде… А ну-ка, примерь шарф!.. Ага, небось мягкий. (Поворачивается к присутствующим.) Если по два восемьдесят шерсть, то она грубая, трет шею, как войлок… Да ты не ленись, ты примерь шарф.
Манус. Да-да… хорошо, примерю.
Шейва (весело, горделиво, с сознанием своих заслуг). Шарф, что это? Стакан чаю? В минуточку выпил, и кончено? Шарф — это надолго… Так уж я себе думаю: пускай шерсть подороже… Что? Непременно надо, чтобы из-за двадцати копеек шею натерло как веревкой?
Дора (с отчаянием). Тетя!
Шейва (все больше оживляясь). Пожалею я двадцать копеек?.. Шарф — ого!.. Поди-ка, сунься-ка в лавки… Да ты примерь его, примерь!.. Чего ты боишься?.. Это не петля… Давай-ка сюда шею… Давай шею… Чего ты боишься?… Тебя повесить хотят?…