Леа. Возмущена моя душа, Самсон… Я чувствую: встает что-то во мне.
Самсон (в тоске). А что будет дальше… а что будет дальше?..
Берл (дочитав, в восхищении вскакивает и машет газетой). Понимаете! Бросил бомбу, весь изувечен, полиция избила его, уже раненого, до полусмерти — даже в газете признаются, что несколько ребер переломали и выбили глаз, — а назвать себя не хотел.
Леа (в тоске припадает к Леньчику). Ой, дитя мое! О мое дитя!
Самсон. Горит, горит земля!
Берл. Так и до сих пор не знают, кто он такой… Ах, какая сила!
Меер. Есть еще одна груша, Леньчик (показывает грушу), я вечером дам.
Леньчик. Дайте сейчас, дядя!
Меер. А прочитай главу из псалтыря — дам.
Леньчик. Псалтырь за груши не продается.