Мотька весь скрючился, согнулся, лѣвой рукой стянулъ на груди куртку, правую поднялъ вверхъ, какъ бы для за, щиты.
Прошло мгновеніе, другое…
И вдругъ случилось нѣчто странное, что-то такое, чего Мотька не сумѣлъ сразу понять.
Того, кто на него шелъ, отъ котораго онъ ждалъ муки и смерти, — вдругъ не стало.
Раздался рѣзкій, сухой трескъ, затѣмъ — какое-то странное хлюпанье… и хриплый крикъ, и стонъ, и опять хлюпанье…
И цѣлая вереница необычайныхъ, непонятныхъ и страшныхъ звуковъ забилась и затрепетала надъ безмолвной равниной: взлетали вверхъ фонтаны брызгъ и мелкихъ кусковъ льда, и межъ ними странно и быстро ворочалось что-то широкое, черное…
Поднятая кверху рука Мотьки упала, застывшее лицо прогнуло.
— Провалился!.. Тонетъ!..
Точно кто-то ударилъ его сзади, по темени и по затылку.
— Тонетъ!.. Спасите!..