- О гость, зачем тебе понадобилась моя тайна? Скажи правду. А не скажешь - и от меня ничего не узнаешь.
И поведал Мелик Ахмеду обо всем, что с ними приключилось, о том, как нашли сундук, о письме, которое в нем оказалось, о той, что шах не хотел его отпускать, и обо всех приключениях в пути.
Пожалел Ахмед своих гостей и сказал:
- Да, братцы мои, прошли вы немало. А теперь выслушайте меня. В молодости у меня было очень много друзей. Каждый день я с кем-нибудь пировал. Так и жил. Однажды отец сказал мне:
'Сынок, погляжу я, очень много у тебя друзей, а ты когда-нибудь испытывал их?' Я пожал плечами и ответил:
'Нет, отец, не испытывал. А зачем? Я и так знаю, что они мои верные друзья. Разве не видишь: они каждый день приходят ко мне, забавляют, не дают скучать, ничего худого я от них не видел'. Но отец не унимался: 'Сынок, ты еще очень молод, нельзя называть каждого, кто тебе улыбается, другом. Все они друзья,, пока полно денег в карманах. Сейчас у нас достаток, мы богаты, и они, как мухи, слетаются на мед. Большинство из них приходит из-за еды, из-за питья. Ты думаешь, они по-настоящему любят тебя? А ты попробуй испытать их. Узнай, что у них на душе'.
Слова отца запали мне в сердце. В один прекрасный день я убил барана, положил его в мешок и завязал крепким узлом. Когда настал вечер, я взвалил мешок на плечи и пошел по очереди ко всем своим друзьям. Я постучал в первую дверь. Мой друг вышел. Я опустил мешок на землю и сказал:
'Сегодня со мной случилась большая неприятность. Я убил шахского барана, и, как назло, самого любимого. Если шах узнает, меня повесят. Баран у меня сейчас в мешке, помоги мне спрятать'. Друг насупил брови и отвел в сторону глаза: 'Извини, брат, мы не раз пили и ели вместе, но я не могу выполнить твою просьбу. Баран - не иголка, его не спрячешь. Боюсь, узнает шах, не сносить мне тогда головы'. Долго я умолял друга, но он был непреклонен и в конце концов захлопнул перед моим носом дверь со словами: 'Послушай, да отстань ты от меня! Я очень сожалею, что подружился с тобой. А теперь не то что дружить, знать тебя не желаю…'
Так с мешком за плечами я обошел всех своих друзей. Меня встречали, как всегда, приветливо. Но стоило мне рассказать, в чем дело, все двери захлопывались, и меня гнали вон. В ту ночь постучался я в тридцать девять дверей, тридцать девять друзей просил о помощи. И ни один из них меня даже за порог не пустил.
Опечаленный, я возвращался домой и вдруг вспомнил, что в маленьком домике, у самой дороги, живет один мой знакомый. Мы не были с ним близки, и я хотел пройти мимо. Если друзья, с которыми я день и ночь пил и кутил, не хотели приютить меня, станет ли со мной разговаривать этот человек? Но все-таки какой-то голос шептал мне: 'Постучи! Испытай и его'. И я, проклиная шайтана, подошел к двери. На стук вышел сам хозяин. Я робко поздоровался с ним и сказал: