— Предлагали, только я на легкое житье не соблазнился. Лучше стахановцем быть, — чуть усмехнулся шофер. — Здесь много перемен. Нами теперь Филимонов командует, знаешь?
— Знаю. Подходящий товарищ для вашего брата, шоферов.
— Ты нашим братом не кидайся, мы ныне большая сила на стройке. Начальник Батманов собирал нас и говорил, что от шоферов и трактористов зависит весь успех. Не развезем за зиму трубы да материалы — и нефтепровода не будет. — Он живо повернулся к Тане: — Ты вот с трассы. Как смотришь на такое дело? Я предлагаю машины своим ходом водить до крайних участков. Машин там нехватка. Филимонов, однако, не решается: далеко, холодно, дорог нет.
— Подумать надо, — сказала Таня и внимательно поглядела на Сморчкова. Он, как видно, поделился с ней заветной мыслью. — Филимонов прав. Дорогу надо хорошую. Сейчас только на лыжах пройдешь.
— Дорогу-то уже ладят по Адуну, — махнул Сморчков рукой в сторону реки. — Я берусь первым проскочить, хотя бы с этим драндулетом, — он указал на сани. — Парень, стойки тонкие делаешь, сорвет их трубами даже при легком крене, — сказал он одному из плотников.
— Сморчков! Долго тебя машина будет ждать? — окликнули шофера от ближайшего пакгауза.
— До свидания, Татьяна Петровна! — Сморчков побежал к своей машине.
Старт действовал налаженно, повсюду двигались люди, слышались слова команды, восклицания. В движениях грузчиков, плотников и шоферов чувствовалась подтянутая торопливость. В одном из пакгаузов вспыхивала и угасала знакомая девушке песня строителей Новинска. Таня зашла туда.
Глаза ее, привыкшие к яркому свету и блистающему снегу, сначала ничего не различили в сумраке склада.
— Смотри, Николай, Татьяна пришла! — крикнул кто- то, взял ее за руку и повел между рядами ящиков.