— Заходи смелее, товарищ. Что скажешь?
Генка, оробев, не поднимал глаз, которые так понравились Василию Максимовичу пытливостью и умом, сквозившими в них.
— Настаиваешь на своем? — спросил Батманов.
— Все ребята идут, а мне одному оставаться?— с обидой в голосе сказал Генка.
— Но кто ж виноват, что тебе только пятнадцать? Работа трудная, не всякому взрослому под силу.
— Я выдержу.
— А если что-нибудь случится с тобой? Твой отец меня не помилует тогда.
— Отец-то как раз и пустил бы, — твердо сказал Генка и поднял, наконец, глаза на Батманова.
— Пустил бы отец, говоришь?
— Ну да, пустил бы. Он меня два раза в экспедицию брал.