Она взяла себя за горло. Ковшов отвел ее руку.
— Спокойнее, Ольга Федоровна... Вы же сильная...
— Нет, нет. Я не знаю, умер он или...
— Но вы сами говорите...
— Когда Хмара мне сказал, я растерялась. Он раз пять окликнул меня, пока я опомнилась. Потом у нас начался бестолковый разговор. Я твержу: «Не может быть!» А он: «Что не может быть? Все люди смертны...»
Алексей слушал ее, волнуясь и не выпуская ее руки из своей.
— Я не верю, что он умер. Тут что-то странное. Странное и страшное! Ужасно, если он умер, но еще ужаснее, что я не верю в это! Хмара должен придти ко мне поздно вечером.
Подошел Филимонов.
— Я непременно буду у вас вечером,—сказал Алексей Ольге.
Трактористы в замасленных полушубках ждали Ковшова и Филимонова возле мастерской.