— Идите, вы свободны, — поднялся Беридзе.
— Вы хотели что-то сказать...
— Ступайте к Залкинду,— настойчиво повторил Беридзе. — Вы обещали сейчас же придти. Не ждать же ему нас!
Беридзе набросил шубу на плечи, сел и уткнулся в бумаги. Не понимая причины его раздраженности, Ковшов постоял с минуту. Но Беридзе перестал, казалось, его замечать.
Глава четырнадцатая. День и вечер седьмого ноября
У Залкинда сидел Грубский. У него был праздничный вид в новом безукоризненном сером костюме и сером джемпере, из-под которого виднелись белоснежная сорочка и шелковый галстук. Его грудь украшал орден «Знак почета». Залкинд был тоже при орденах — Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды и тоже одет по-праздничному. Ковшову стало неловко за свой обычный будничный костюм.
— Садись, Алексей Николаевич, — предложил Залкинд, крепко пожал руку Ковшову и повернулся к Грубскому. — Слушаю вас.
— Я опять пришел к вам как к партийному руководителю. Мое обращение к начальнику строительства, к сожалению, не возымело действия. — Грубский говорил наставительно, важно и даже несколько торжественно. — Сначала я решил умыть руки. Совесть гражданина заставила меня снова заявить категорический протест против решений товарища Беридзе. Они скороспелы, ошибочны и заведут строительство в тупик. Я тщательно продумал свои возражения и выразил их в докладной записке на ваше имя.
«Еще одна докладная», — хотел сказать Алексей.
— Напрасно на мое имя, — заметил Залкинд. — Я вам уже говорил и опять скажу: я за предложения Беридзе и буду его всячески поддерживать.